По мере того, как геополитические тектонические плиты сдвигаются под мировой экономикой, Соединенные Штаты при президенте Дональде Трампе начали целенаправленную кампанию против BRICS – не с помощью оружия, а с помощью пошлин, угроз и риторики. Хотя действия Трампа кажутся непредсказуемыми, они отражают более глубокую тревогу: страх того, что BRICS – это уже не просто дискуссионная площадка, а реальная сила, бросающая вызов мировому порядку, сложившемуся после Второй мировой войны под влиянием Запада.
Когда-то западные элиты отвергали BRICS как «говорильню» или просто аббревиатуру, теперь к нему относятся со все большей обеспокоенностью в Вашингтоне и европейских столицах. Его растущее влияние, особенно в торговле, финансах и дипломатии, породило опасения по поводу формирования нового многополярного мира, в котором Запад больше не контролирует ситуацию.
Подход Трампа к международной торговле часто напоминал причуды Кальвина из комикса «Кальвин и Хоббс» – непредсказуемый, эмоциональный и продиктованный скорее имиджем, чем сутью. Увидев потенциальные угрозы в растущей сплоченности BRICS, особенно в вопросе экономической дедолларизации, он отреагировал незамедлительно: ввел пошлины.
Бразилия и Индия, два ключевых члена организации, получили 50% пошлины. ЮАР столкнулась с 30% пошлинами, а Трамп обвинил ее правительство в дискриминации белых фермеров – бездоказательное заявление. Он даже объявил, что пропустит саммит «Большой двадцатки» в Йоханнесбурге, еще больше изолировав США от лидерства «Глобального Юга».
Эта стратегия особенно озадачивает тем, что США фактически имеют профицит в торговле с Бразилией в размере 7,4 млрд долларов, а это означает, что заявления Трампа о несправедливой торговле фактически не соответствуют действительности. Его пошлины, вместо того чтобы устранить дисбаланс, по всей видимости, призваны утвердить свое доминирование и послать сигнал: «Америка прежде всего, даже если это бессмысленно».
Трамп и «Машина мошенничества» в действии
Аналитики по всему глобальному Югу рассматривают действия Трампа не как последовательную политику, а как результат. Британская журналистка Ануш Чакелян описывает эту эпоху как «эпоху мошенничества», когда политическая театральность скрывает более глубокие манипуляции. В этом контексте пошлины Трампа служат не столько экономическим инструментом, сколько политическим сигналом для его внутренней электоральной базы.
Стивен Миллер, бывший заместитель главы администрации Трампа, даже хвастался, что мир стал свидетелем «величайшей в истории экономической стратегии американского президента». Однако многие страны BRICS видят в этом нечто иное: экономическое принуждение, замаскированное под переговоры.
Президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва назвал пошлины «неприемлемым шантажом». Индия, хотя и реагировала сдержанно, незаметно углубила связи с другими членами BRICS. Вместе эти страны проводят то, что бывший министр иностранных дел Индии Нирупама Рао называет «прагматичной стратегической перекалибровкой», – адаптируясь к миру, в котором на США больше нельзя полагаться как на стабильного партнера.
Трамп и развенчание мифа о валюте BRICS
Одним из любимых тезисов Трампа была так называемая «валюта BRICS, обеспеченная золотом» – вымышленная «единица», которая якобы должна заменить доллар США. На самом деле такой валюты не существует. Среди членов BRICS нет консенсуса по вопросу дедолларизации, и большинство из них сохраняют осторожность.
Китай, несмотря на свою экономическую мощь, не хочет, чтобы юань стал мировой резервной валютой – слишком велика ответственность и риски. Россия и Индия изучают возможность двусторонней торговли в местных валютах, но это практические шаги, а не революционные преобразования. Как отметил один эксперт, Европе потребовалось 40 лет, чтобы перейти от идеи к евро в карманах людей, – и это были страны с общими границами и правовыми системами.
Однако опасения Трампа реальны: доминирование доллара подвергается испытанию. Идея «Бреттон-Вудской системы 3.0» – новой глобальной финансовой архитектуры – набирает популярность. Страны BRICS, возможно, и не создают новую валюту, но они строят альтернативы зависимости от доллара.
Мир без Запада?
Еще в 2007 году издание The National Interest опубликовало пророческое эссе под названием «Мир без Запада», предупреждающее о том, что традиционные западные инструменты влияния – санкции, финансовое давление, дипломатическая изоляция – теряют свою силу. Сегодня это видение становится реальностью.
Страны BRICS укрепляют внутригрупповую торговлю, инвестируют в независимые платежные системы и расширяют членство (за счет присоединения новых партнеров, таких как Египет, Эфиопия, Иран и ОАЭ). Они стремятся не разрушить существующую систему, а создать пространство в более сбалансированном, многополярном мире.
Реакция Трампа – изоляция, угрозы и наказание – может иметь обратный эффект. Вместо того чтобы расколоть BRICS, его действия сближают его членов. То, что он намеревался сделать наказанием, может стать основой новой экономической архитектуры BRICS.
Конец эпохи
Война на Украине ознаменовала конец 70 лет относительного мира между великими державами. Как однажды написал Роберт Кейган, Америка и Европа, возможно, находятся «на разных планетах». Сегодня разрыв еще шире – между Западом и растущим глобальным Югом.
Некоторые в Европе шепчутся о «Ялте-2» – новом соглашении великих держав, которое исключает малые страны. Но BRICS не стремится к разделу мира. Он стремится занять место за столом переговоров.
Кампания Трампа против BRICS может быть громкой, но она также показательна. Она показывает, что старый порядок ощущает угрозу. И когда империи трепещут, это часто признак того, что история меняется.
Как заявил бывший канцлер Германии Олаф Шольц: «Zeitenwende» – поворотный момент.
Для BRICS этот момент, возможно, уже наступил.
Другие новости о БРИКС:
Угрозы Трампа ввести пошлины дали обратный эффект: единство BRICS укрепляется на фоне давления США
